Кратко о православии

Введение

Патриархи в витиеватых облачениях, почитание икон, хоровое пение и ароматный ладан — вот что у многих ассоциируется с «православным христианством». Одни считают православие устаревшей формой христианства, других привлекают его ритуальная мистика и духовность. Однако оба представления носят односторонний характер и часто приводят к искажению представлений о православии. Краткий исторический обзор необходим для лучшего понимания православного христианства.

‍

История

Православная Церковь называет себя просто «Церковью», точно так же, как в прошлом греки использовали слово «христиане», когда имели в виду православных. Это, естественно, вытекает из того факта, что Восточная Православная Церковь в органической преемственности представляет собой одну и ту же общину или экклезия рождение которого стало излиянием Святого Духа в день Пятидесятницы в Иерусалиме. Она является прямым наследником иерусалимской церкви-матери, восходящей к Иисусу из Назарета, и апостольским церковным устоям за пределами Палестины.

В 395 году нашей эры Римская империя была разделена на западную и восточную половины. Константинополь стал столицей Восточной Римской империи, которая продолжалась до ее завоевания турками в 1453 году. Обладая столичным статусом, Константинополь также получил церковные почести Рима и, таким образом, стал вторым по значимости центром Церкви того времени. Наряду с патриархатами (патриархат: центральная церковная юрисдикция, сопоставимая с епархиальной кафедрой) Рима и Константинополя появились патриархаты Александрии, Антиохии и Иерусалима. В сообществе самоуправляющихся церквей епископ Рима (папа) носил звание первые зимние части («первый среди равных»), а затем Константинопольский патриарх. Борьба за власть между Римом и Константинополем приводила к неоднократным спорам, хотя их удалось урегулировать. В 1054 году это произошло снова: разногласия в богословских взглядах и взаимное отлучение от церкви (отмененное только в 1965 году в качестве символического жеста примирения) между Западом и Востоком в конечном итоге привели к расколу. В Восточной Церкви Константинопольский патриарх тогда занимал первое место — эту должность он сохраняет и по сей день.

‍

Об отношении Православной Церкви к инославным конфессиям и межконфессиональным организациям

Православная Церковь твердо придерживается сформулированного в Символе веры учения о том, что Церковь Христова едина.
Поскольку Тело Христово — это уникальный сосуд спасения, столп и основа истины, оно никогда не разделялось и никогда не исчезало; на протяжении всей истории христианства оно продолжало передавать чистое учение Евангелия во всей полноте даров Святого Духа.

В соответствии с поручением, данным Самим Господом Иисусом Христом, Церковь призвана реализовать свою апостольскую миссию и «возвещать Евангелие всему творению» (Мк 16:15). По этой причине на протяжении своей тысячелетней истории Православная Церковь просвещала светом Христа как народы, среди которых она жила, так и народы соседних стран. В то же время она стремилась вернуть разлученных христиан других конфессий в спасительное лоно Церкви и с этой целью, учитывая их отдаленность от веры и практики Древней Церкви, создала специальные комиссии для диалога с ними еще в XIX веке. Например, Русская православная церковь за рубежом, основанная беженцами, бежавшими от антирелигиозных властей после революции 1918 года в России, неоднократно отправляла своих представителей на такие межконфессиональные встречи вплоть до 1960-х годов в надежде, что их участие познакомит христиан других конфессий с православием. Цели такого участия были сформулированы в решении Синода Русской православной церкви за рубежом от 18/31 декабря 1931 года:

«Веря в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, Архиерейский Синод признает, что эта Церковь никогда не разделялась. Вопрос только в том, кто принадлежит ей, а кому нет. В то же время Синод горячо приветствует все усилия других христианских конфессий по изучению учения Христа о Церкви в надежде, что благодаря такому изучению, особенно при участии Святой Православной Церкви, они наконец придут к убеждению, что Православная Церковь как столп и основа истины (1 Тим. 3:15) сохранила учение в совершенстве и без ошибок, как учил Своих учеников Спаситель Иисус Христос».

Несмотря на это, значительная часть протестантского мира в ходе своего развития встала на путь гуманистического либерализма и все больше теряет связь с традициями Святой Церкви, изменяя моральные нормы и догматические учения, установленные Богом по своему усмотрению, и тем самым ставя себя на службу интересам общества потребления, подчиняясь удобствам и политическим целям. Подобно «соли, потерявшей свой вкус» (Мф. 5:13), такие общины утратили способность противостоять человеческим страстям и порокам.

Подобные тенденции вызывают серьезную озабоченность и побуждают Православную Церковь пересмотреть свои отношения с отдельными конфессиями, а также с межконфессиональными организациями. Этот вопрос рассматривался, в частности, на межправославной встрече в Салониках (1998 год). Практика межконфессиональных отношений была тщательно проанализирована в Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославным, принятый Архиерейским собором Русской Православной Церкви (2000 год). Было решено, что если эти негативные тенденции сохранятся в межконфессиональных организациях, православные будут вынуждены выйти из них. По этой причине в ближайшем будущем необходимо выяснить, в какой степени существующие формы межхристианского сотрудничества позволяют православным представителям избегать соучастия во взглядах и практике, противоречащих духу православия. Условием участия православных в межконфессиональных организациях, включая Всемирный совет церквей, является исключение любого религиозного синкретизма. Православные христиане настаивают на своем праве свободно провозглашать веру в Православную Церковь как Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, не уступая так называемой «теории ветвей», и категорически отвергают любые попытки ослабить православную экклезиологию.

Православная Церковь исключает любую возможность литургического общения с инославными. В частности, участие православных верующих в литургических мероприятиях, связанных с так называемыми экуменическими или межконфессиональными службами, считается недопустимым. В целом формы отношений с инославными должны определяться Церковью соборно в соответствии со своим вероучением, канонической дисциплиной и церковным благоразумием.

В то же время не отвергается возможность сотрудничества с инославными — например, в защите бедных или невинных, в совместной борьбе с безнравственностью, в реализации благотворительных и образовательных проектов. Также может быть уместным участие в общественных церемониях, имеющих общественное значение, на которых также присутствуют представители других конфессий. Кроме того, диалог с инославными по-прежнему необходим для того, чтобы свидетельствовать о православии, преодолевать предрассудки и исправлять ошибочные мнения. При этом не следует пытаться размыть реальные различия между православием и другими конфессиями.

В православной традиции идеальная форма отношений между церковью и государством понимается как «симфония» духовной и светской власти. Эта симфония предполагает создание условий для того, чтобы Церковь и верующие могли вести свободную церковную жизнь, ведущую верующих к вечному спасению — «чтобы мы могли вести спокойную и мирную жизнь во всем благочестии и достоинстве» (1 Тим 2:2).
Поскольку, согласно слову Божьему, «весь мир находится во власти лукавого» (1 Ин 5:19), идеал такой симфонии так и не был полностью реализован. В результате петровских реформ эта симфония была фактически заменена системой государственного контроля над Церковью, в рамках которой государство лишило Церковь полной независимости.

В XX веке, после большевистского переворота, в России начались беспрецедентные гонения на Церковь. В те годы по промыслу Божию Русская Церковь родила великое сонм новомучеников и исповедников Российских. Не все выдержали время гонений. Некоторые священнослужители и миряне преступили Божью истину и помогали гонителям в их делах, направленных на разрушение Церкви. Такое поведение ни в коем случае нельзя считать допустимым или оправданным; оно заслуживает всяческого осуждения, чтобы оно не повторилось, если Господь допустит новые гонения.

Во время этих гонений сформировались разные подходы к пониманию отношений между церковью и государством. Некоторые церковные лидеры считали, что в отношениях с враждебными по отношению к Церкви державами необходимо пойти на компромисс, чтобы сохранить церковные структуры для открытого служения Народу Божьему. Другие отвергли этот путь. В конце концов, обе группы подверглись ужасным репрессиям. Эти два подхода также нашли свое отражение в прискорбных разногласиях в Русской Церкви, которые в последующие десятилетия постепенно преодолевались.

В свете горького опыта Церкви в XX веке и на основе свидетельств новомучеников необходимо разграничить, что допустимо, а что недопустимо в отношениях между Церковью и государством, особенно там, где государства стремятся к полному уничтожению Церкви и христианской веры. Православные христиане пришли к пониманию недопустимости абсолютизации государственной власти. В частности, недопустимо использовать библейские тексты (например, Послание к Римлянам 13:1 —5) таким образом, чтобы это противоречило интерпретации и духу святых отцов. Земная и преходящая власть государства считается ценной в той мере, в какой она служит сохранению добра и сдерживанию зла.

Этот вопрос был подробно рассмотрен в документе, очень важном для истории и самопонимания Русской Зарубежной Церкви, а именно в энциклике Архиерейского собора Русской Зарубежной Церкви 1933 года:

«Пока Церковь существует на земле, она тесно связана с судьбой человеческого общества, и ее нельзя считать стоящей вне времени и пространства. Ей невозможно поддерживать связь с такой могущественной общественной организацией, как государство; в противном случае ей пришлось бы уйти из мира. Попытка разделить сферы влияния церкви и государства по принципу: первому принадлежит душа, второму — тело человека — никогда не достигает своей цели, поскольку человек может быть разделен на две отдельные части только абстрактно; на самом деле они составляют неразрывное целое, и только смерть может разрушить этот союз между ними. Поэтому принцип разделения церкви и государства никогда не может быть полностью реализован в реальной жизни».

Архиерейский собор Русской Православной Церкви также затронул этот вопрос в своем «Социальном учении 2000 года»:

«Во всем, что касается исключительно земного порядка вещей, православный христианин обязан подчиняться законам, какими бы совершенными или несовершенными они ни были. Но если исполнение закона и его требований ставит под угрозу вечное спасение, влечет за собой отступничество от веры или совершение другого бесспорного греха против Бога и ближнего, то во имя Божьей истины и спасения души для вечной жизни христианин призван к героическому исповеданию. Он обязан открыто и законными средствами выступать против очевидных нарушений Божьих заповедей и таинств обществом или государством; а если это невозможно или неэффективно, он обязан к гражданскому неповиновению». (IV.9)
«Церковь сохраняет верность государству, но выше этого долга верности стоит божественная заповедь безоговорочно выполнять миссию спасения при любых условиях и обстоятельствах. Если государственная власть заставляет православных верующих отвернуться от Христа и Его Церкви и совершать греховные поступки, вредные для души, Церковь обязана отказать в послушании государству». (III.5)

Церковь обязана оказывать духовное влияние на государство и его граждан, провозглашать Христа и защищать нравственные принципы общества. Однако в сотрудничестве с государством на благо народа Церковь не должна брать на себя государственные функции. Со своей стороны, государство не должно вмешиваться во внутренние дела, управление или жизнь Церкви. Церковь обязана поддерживать все благие начинания государства, в то же время противостоять злу, противодействовать аморальным и вредным социальным явлениям и всегда провозглашать истину без компромиссов, а в случае новых гонений продолжать открыто свидетельствовать об истине и быть готовой ради Христа встать на путь исповедания и мученичества.

‍

Источник: Der Bote/2005/4